Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Валентину Гафту - 80!

«Я доволен хотя бы тем, что уже после 60 лет живу в большой комнате, а не в маленькой, где я ноги клал на подоконник»

Невозможный, невообразимый, нереальный. Несгибаемый, неправильный, нестандартный. Нервный, неконтактный, неангажированный. Непубличный, непредсказуемый, нельстивый. Он как бы состоит из этих острых углов, из вечного «не», вопреки. За свою долгую жизнь он пережил столько драм, личных трагедий даже… Но не… да, не сломался, не впал в уныние, не упростился. Он столько накопил в себе, этот Гафт, а теперь все выплескивает и выплескивает. Не может остановиться. Стихи, роли, пьесы — и всё шедевры. Сегодня вся страна отметит этот славный юбилей народного артиста.


фото: Наталья Мущинкина

«Так и рождается поэт…»

— Простите, Валентин Иосифович, но я вижу, как вы до сих пор растете духовно и превращаетесь в какого-то очень глубокого мудрого человека, философа. Я вас правильно понимаю?

— Вам виднее. Но мне кажется, вы перебираете. Вы слишком высоко взяли.

— Нет, не высоко. Просто все, что вы делаете, это так глубоко — и в театре, и в кино, и как вы говорите о других людях, напрочь забывая о себе. Но считается, что для такого роста в глубину человек должен пережить, может быть, личную трагедию.

— Думать такими категориями можно, но зачем об этом говорить. Это не потому, что я скромничаю. Уберите мою фамилию, поставьте другую, получится то же самое. Но что же вас удивляет во мне?

[Нажмите, чтобы прочитать дальше...]

— Ну, вот недавно ушел из жизни Лев Дуров. О нем говорили разные люди, очень известные. Но так, как вы, — никто. И дело не только в стихах.

— Мне это приятно слышать, потому что это действительно так. Если я человека люблю и он оставляет во мне след, я начинаю о нем думать, то попадаю в какое-то углубление. Да, 20 лет назад я бы так не мог. Мне вообще кажется, что 20–25 лет предыдущих я где-то пропустил, что делал, не знаю. Как будто я спал. Но что-то произошло за это время. Может, это приближение к концу… Надо как-то мобилизоваться для себя самого, тогда интереснее жить, понимаете. Какие-то открытия маленького человека меня всегда очень радуют. Иногда я напишу какое-нибудь стихотворение… Не потому, что я профессионал. Я непрофессионал, я не занимаюсь этим ежеминутно, ежесекундно, каждый день, но иногда возникает… Вот вы говорите, что я глубже стал. А как же не быть глубже, когда то, что ты видишь в других людях, — это твой рост. Это то, что ты сам хочешь, но не умеешь. Я написал стихотворение, которое вдруг кого-то удивило, значит, я попал куда-то в точку, значит, так бывает с людьми, понимаете. Природа, которая нас окружает, она живая, она дышит. И мы ее тоже воспринимаем как живую, родственную себе. Откуда потребность выразить красоту, удивление? А что такое категория любви, категория отчаяния, категория ухода из жизни? Это все, как вы называете, боль. Да, боль. Страдание. Без них не может быть ничего. Это та область, которой надо пожить, и искусственно это не сделать. «Нет, просто так не стать поэтом, нет, просто так никем не стать…» — у меня в одном стихотворении говорится.

Я не приемник мирозданья,

но так устроен белый свет,

Что есть в нем вечное страданье,

там и рождается поэт.


фото: Наталья Мущинкина

Я беру слово «страданье» не потому, что человек мучается и рассказывает о своих болячках. Когда человек находит только больные места — это тоже не дело. Мне нравится писать посвящения Окуджаве, Визбору, Раневской, Любимову, Высоцкому… Это короткие вещи, не эпиграммы, конечно, это совсем другое. Вот я написал Мандельштаму:

Мы лежим с тобой в объятьях

в январе среди зимы,

Мой халат и твое платье обнимаются, как мы.

Как кресты на окнах рамы. Кто мы, люди?

Мы — ничто.

Я читаю Мандельштама,

а в душе вопрос — за что?

Ребра, кожа, впали щеки,

а в глазах застывший страх,

И стихов замерзших строки

    на обкусанных губах.

Если кто-то скажет, что это его зацепило, я буду очень рад.


«Убийство на улице Данте».


— Безусловно зацепило. Но вы раньше были известны в этом смысле только как едкий острослов, автор эпиграмм, на которого так обижались. И вдруг перешли к таким стихам глубоким.

— Да, перемена во мне произошла большая. В какой-то момент надоело заниматься капустниками, что-то писать на день рождения, на праздники. Что-то такое начинаешь быстренько соображать, искать какие-то нелепости в хорошем человеке… В каждом человеке есть размеры маленького и большого, надо их увидеть, но специализироваться в этой области нельзя. Только этим заниматься — это обокрасть себя, это неинтересно. Когда тебе предлагают написать Раневской эпиграмму… Наверное, можно написать, но что это по сравнению со стихами. Я могу их вам прочитать:

Голова седая на подушке.

Держит тонкокожая рука

Красный томик «Александр Пушкин»,

с ней он и сейчас наверняка.

С ней он никогда на расставался,

самый верный первый кавалер,

В ней он оживал, когда читался,

вот вам гениальности пример.

Приходил, задумчивый и странный,

шляпу сняв с курчавой головы.

Вас всегда здесь ждали, Александр,

жили, потому что были вы.

О, многострадальная Фаина,

дорогой захлопнутый рояль,

Грустных нот в нем ровно половина.

Столько же несыгранных. А жаль.

Прекрасно!

— Ну вот, нарвался на комплименты. А хотите, я вам про Любимова прочитаю?

— Мне кажется, вы очень любите одиночество. Для вас это просто необходимая вещь. Вы все время уходите от этой толпы.

— Правильно, но в толпе есть тоже замечательные люди. Прекрасно посидеть вечером где-нибудь в ресторане, у кого-нибудь в гостях, поговорить. Интересно послушать какого-то любопытного человека. Но что такое одиночество? Я приехал в гостиницу сейчас, вышел на балкон и такие строчки сочинились: «Бассейна голубое око, веер пальм над головой, мне хорошо. Мне одиноко. И одиноко ей со мной». Одиночество — это не то, что лишили человека прав, ограничили и он рвется куда-то. Видите ли, никто с ним не дружит, и он одинокий, боже мой. Нет. Лермонтов написал «Белеет парус одинокий» не просто так. А я написал «Ветер». Хотите послушать?

Что, ветер, наступили сроки тебе

с землей повоевать?

Ты сделал где-то вдох глубокий,

пришел на землю одинокий

Свое несчастье выдыхать?

О ветер, ты предвестник бурь,

Землю от боли сжал.

    Остановись, не балагурь,

Свою выветривая дурь.

Не рви восставший пар.

Но ветер был упрям, жесток,

он был как парус одинок.

Как я, как эти строки.

    Мы все на свете одиноки…

«Мы с сыном говорим

на разных языках»


«Гараж»

— Ведь вы знали Высоцкого, хотя, может, и не близко?

— Я знал его близко. Играли мы, конечно, в разных театрах, встречались нечасто. Но Володя ко мне пришел как-то на спектакль, мы играли «Как брат брату», такую пьесу американскую… Пришел ко мне в гримуборную и обнял. Глядя в зеркало, вдруг неожиданно так меня сжал и сказал: «Так можешь только ты». Меня поразило, что он такое сказал. Вот сейчас я об этом вспоминаю, думаю: приятно от него слышать такие слова.

— Сейчас, особенно после очередной даты смерти, все гадают: а что бы он делал в наше время, с кем был, о чем пел? Или не пел бы вообще.

— Он спел вперед на 200 лет, так что пусть все успокоятся. Такое впечатление, что он не уходил.

— Я видел программу на НТВ про вашего сына бразильского. Это была не «желтая» программа, они хотели вас с сыном соединить.

— Да, это мой сын. Но я не участвую в его жизни. Помогал, только когда он сильно заболел. Все-таки далекое расстояние, мы далеки друг от друга. Мы встретились с ним, когда ему было 44 года. Он самостоятельный человек уже во всех отношениях. Он прекрасный… Но про меня говорить, что я хороший отец… Нет, я не хороший отец. И вообще, это все было молниеносно. Я не собираюсь оправдываться, но это было немножко не так, как там рассказали. Мы встретились с сыном, когда он вместе со своей матерью приезжал сюда, в Москву.

— Он очень на вас похож.

— Говорят, что да.

— Вы нашли с ним общий язык?

— Думаю, что не до такой степени, как может показаться. Он самостоятельный человек, очень симпатичный, хороший парень.

— Вы знаете, когда Бродского выслали, в России у него остались не только родители, но и маленький сын. Когда сыну стало уже за 20, Бродский сделал ему приглашение. Сын приехал, и Бродский разочаровался в нем: он ничего не читал, а только смотрел МТV…

— Мы с сыном говорим на разных языках. Потом, мы живем далеко друг от друга. В разных системах. Мы разные совсем. Наверное, он все-таки русский по духу, и мама русская. Но люди, живущие в разных условиях, в разных системах жизни, у них мышление другое. Конечно, Бродский найти себе подобного не мог, но, наверное, что-то в нем екнуло при виде сына. А может, и нет, кто его знает.


«О бедном гусаре замолвите слово».


— Недавно на Украине были составлены два списка творческой российской интеллигенции: один черный, другой белый. В черном Кобзон, само собой, ну а вы в белом почему-то. Вы что, поддерживаете политику президента Порошенко?

— Знаете, когда в таком состоянии Россия и Украина, только идиоты могут предлагать одним людям приезжать, другим запрещать. А что приезжать? Во время войны поехать повыступать, поговорить? Мало им Минских переговоров, мало того, что они видят каждый день по телевизору? Несчастные люди, за что их мучают, за что их убивают? Такое впечатление, что проводится специальная политика истребить жителей этих районов и заселить их кем-то еще. Дикость какая-то! Это нельзя простить, ну что вы.

— Но почему вас-то там посчитали лояльным?

— Я вообще не вмешиваюсь в эту политику. Я вижу, что идет страшная война. Я никогда в жизни не говорил по этому поводу ни одного слова. Сколько я себя помню, начиная с четырех лет до 20, я ездил каждое лето на Украину. Причем не просто на Украину, а я жил на хуторе, настоящем. Я люблю этот народ и эту страну потрясающую, где так поют и готовят борщ. Можно сойти с ума от воспоминаний. Вот эту Украину я люблю. Но нынешние руководители делают все, чтобы она исчезла. Какое-то страшное чувство ненависти к братскому русскому народу.

— А вот то, что в России стало людям хуже жить, все дорожает, деньги тают… Вы это чувствуете?

— Вы думаете, я кричу: да здравствует! Я вижу людей, я слышу их разговоры, я вижу, как тяжело жить с каждым днем. Есть очень богатые люди, и слава богу, что они не воруют, допустим — за счет своего таланта, своего труда, своей нужности у них больше денег, чем у других. К сожалению, равенства здесь быть не может. А многие нищенскую зарплату получают, страшно даже подумать. Мне хотелось, чтобы на них обратили быстрее внимание. И чтобы мизерных таких зарплат не было — ни у врачей, ни у нянечек, ни у сторожей. Я уж не говорю о рабочих и крестьянах. О них мы вообще не вспоминаем, хотя это руки государства, самые важные. Конечно, я все вижу.

— Насколько для вас важно материальное, комфорт?

— Когда я был молодой, мы жили в общей квартире. Потом я долгое время, почти десять лет, жил в квартире густонаселенной, с кошками, собаками, где одна уборная на 50 человек. Я жил в одной комнате практически в полуподвальном помещении, мимо которого троллейбусы мчались каждые пять минут. Конечно, тяжело, но я это переносил, потому что у меня было интересное дело — я работал в театре с замечательными режиссерами! Я познавал мир! Это было куда интереснее, чем жаловаться, что я плохо живу. До последнего времени, еще 19 лет назад, я жил в однокомнатной квартире. Потом, когда я с Олей (Остроумовой. — А.М.) познакомился, у нее трехкомнатная квартира, в которой вентиляция не работала, и вообще она очень маленькая. Я купил квартиру с помощью государства, которое взяло с меня чуть-чуть меньше денег. Это квартира, которую я и Оля сделали своими руками. Теперь я живу в нормальной, в очень хорошей для себя квартире. Когда она была закончена, я сказал: «Это музей-квартира Гафта». А сейчас она мне кажется маленькой тоже. Человеку все время кажется, что ему чего-то не хватает. Но я доволен хотя бы тем, что уже после 60 лет живу в большой комнате, а не в маленькой, где я ноги клал на подоконник.

«Я смотрел на Берию и думал: это шпион!»

— У вас так много ролей и в кино, и в театре, но вот Лаврентия Павловича Берию вы сыграли в разных постановках аж трижды.

— А я его очень близко видел. Когда умер Иосиф Виссарионович, я оказался в толпе, которая сутки двигалась к Колонному залу. Мы с товарищем моим ночевали в подъезде. Не помню, каким образом я очутился на следующий день недалеко от Мавзолея. Я видел Берию, который выступал там с трибуны, когда похоронили Сталина. Поднятый воротничок, пенсне, шляпа, надвинутая на брови. До сих пор помню каждое его слово (показывает с сильным грузинским акцентом): «Надо быть слэпым, чтобы нэ понимать, что никогда Коммунистическая партия Советского Союза не потеряет свою силу…» Это на меня произвело сильное впечатление. Я смотрел на Берию и думал: это шпион! И через несколько месяцев его действительно объявили шпионом. Это была очень неоднозначная фигура. Но сын у него приличный человек, я знаю его. Страна у нас с нелегкой историей, так много было кровавого. Материальчика достаточно для того, чтобы не забывать это и помнить, какими надо быть, когда мы столько пережили. Но я повторяю, что люблю свою страну и никуда не хотел бы отсюда уезжать. Мне нравится здесь жить. Я вижу все наши несчастья, недостатки, глупости, ошибки. Я живу давно.

— Вспоминаю, как о вас рассказывала Марина Неелова, обо всех этих ваших замечательных расколах на сцене. Одна «эвакукация» чего стоит!

— Марина Неелова когда рассказывает, это всегда прекрасно, потому что она талантлива во всем. Говоря обо мне, она сделала меня гораздо интересней, даровитей, чем я есть на самом деле.

— Все говорят о вас, что вы самый самокопающийся человек в мире. Так себя изничтожаете…

— Копающийся, потому что это бесконечное дело и очень интересное.

— И вы недовольны собой будете всегда? Вы вечный самоед.

— Да, почти всегда. Но когда я смотрю некоторые свои работы и что-то забылось уже, как это делалось, что я там искал, то неожиданно я себе иногда нравлюсь. Но это редко бывает. А так, я всегда вижу, как я вру, плохо делаю все, доигрываю. Но когда забываешь, смотришь — какой есть, такой есть. Но чего капризничать, лучше-то все равно не станешь.

22 октября театр «Современник» устраивает в честь Валентина Гафта торжество. Оно пройдет в ДК на Яузе, куда уже переехал популярный театр.

Материал опубликован в газете "Московский комсомолец" №26901 от 2 сентября 2015



...

С днем рождения, Андрей Васильевич Мягков!

Известный артист советского и российского кино, Андрей Мягков родился 8 июля 1938 году в Ленинграде. Отец Андрея был профессором в Политехническом институте, и тяга к точным наукам передалась и младшему Мягкову. Учась в школе, Андрей получал высокие отметки по предметам, имеющим отношение к математике. Окончив школу, он выбрал дорогу по стопам отца – поступил в Ленинградский технологический институт.

К тому моменту будущий актер уже чувствовал, что это не тот путь, который ему нужен, но это не помешало Андрею хорошо закончить учебу в ВУЗе и даже устроиться на работу по специальности. Но судьба не позволила Андрею Мягкову продолжить дело отца: волею случая молодой человек поступил в школу-студию МХАТа и с той поры уже не расставался с дорогой артиста.

Сразу после окончания студии, в 1965 году Андрей был принят в актерский состав театра «Современник». Свои первые театральные роли Андрей Мягков сыграл в драматическом кружке, который стал посещать, учась в старших классах. Примечательно, что уже тогда юному актеру чаще всего доставались главные роли.



Первым фильмом, в котором снялся Андрей Мягков, был комедийный «Похождения зубного врача» (1965). Актер сразу получил главную роль, а помог ему в этом театр. Молодого артиста увидел на сцене режиссер Элем Климов, снявший «Похождения зубного врача». Он сразу разглядел талант Мягкова и, как оказалось, не ошибся в выборе.

[Нажмите, чтобы прочитать дальше...]

За первой кинокартиной последовала вторая — «Братья Карамазовы» (1969). Это была уже серьезная работа, и после нее Мягкова «заметили» по-настоящему, стали предлагать все новые и новые роли.



К сегодняшнему дню Андрей Васильевич Мягков снялся почти в 50 фильмах, в числе которых и особенно любимые зрителями. Это, конечно же, принесшая ему большую популярность «Ирония судьбы, или С легким паром!» (1975), незабываемый «Служебный роман» (1977), «Жестокий романс» (1984), а также «Гараж» (1979), «Примите телеграмму в долг» (1979), «Дни Турбиных» (1976) и многие другие.



В 1976 году Андрей Мягков получил звание 1987 заслуженного артиста РСФСР, а в 1986 – народного артиста РСФСР. Кроме того в его «копилке» наград есть Государственная премия СССР (1977), Государственная премия РСФСР (1979) и театральная премия «Чайка».



С 1964 года Андрей Васильевич Мягков счастливо женат на актрисе Анастасии Вознесенской. Их семейный союз по праву можно назвать классическим и достойным подражания. Андрей и Настя познакомились, еще студентами, когда ему было 26 лет, а ей – 21. С того момента судьба связала их накрепко – Мягков и его супруга вместе начали свою творческую карьеру в «Современнике» и рука об руку продолжают ее и по сей день, играя на сцене МХАТа.



http://www.vokrug.tv/person/show/Andrei_Myagkov/











http://kinoartist.forumbb.ru




...

80 лет со дня рождения....Ух ты! А ей уж 80!!!

3 декабря актрисе Нине Дорошиной исполнилось 80 лет!
По-здрав-ля-ем!!!



«Надюха, Надюха пошла!» — кричали ей вслед незнакомые мужчины, а она шла и улыбалась, ведь действительно, было в ней что-то от той самой Надюхи из фильма «Любовь и голуби», которая по-русски любила мужа и по-восточному простила и приняла его после измены.



В Нине Дорошиной действительно всегда была частичка Востока. Нет, родилась она, как говорят, в обычной, среднестатистической советской семье, в городе Лосиноостровск, тогда ещё Подмосковного района (сегодня это московский район Бабушкинский). Но так получилось, что её папу, оценщика на Ростокинском меховом комбинате, внезапно отправили в далёкий Иран закупать меха для советской армии. На Востоке Нина Дорошина прожила до 12-ти лет, за это время успела выучить персидский язык и полюбить всё восточное.

[Нажмите, чтобы прочитать дальше...]

В Советский Союз семья Дорошиной приехала уже после Великой Отечественной войны, в 1946-м году. В школе маленькая Нина, уже мечтавшая стать актрисой, тут же записалась в театральный кружок. И конечно, после выпускного она побежала относить документы в Щукинское училище. И конечно, её приняли. С таким напором, который всегда был у Дорошиной, не могли не принять.

Вскоре молодую начинающую актрису пригласили на съёмки в картину Михаила Колатозова«Первый эшелон». Нине досталась роль возлюбленной бандита. Поначалу она сомневалась, хорошо ли в Советском Союзе дебютировать в кино с таким персонажем, но вскоре сомнения отпали. Ведь за эту роль Нину Дорошину полюбили местные лосиноостровские хулиганы. Когда она поздно возвращалась домой на электричке, шпана встречала молодую артистку у перрона и чинно провожала домой. Кто ещё мог похвастаться такими телохранителями?


Олег Ефремов и Нина Дорошина. Кадр из фильма «Первый эшелон», 1955 год.

«Первый эшелон» привёл Нину Дорошину и к первому самому большому в её жизни чувству. Именно на съёмочной площадке у Колатозова Нина Дорошина встретила молодого, статного, не красивого, но чертовски обаятельного Олега Ефремова. Нина растворилась в своей любви, а Ефремов… Ефремов помогал, советовал, хвалил, пригласил в «Современник», а потом ушёл от неё к Анастасии Вертинской. Не только забыть, но и задеть свою бывшую любовь Дорошина решила чисто по-женски — согласилась выйти замуж за его давнего другаОлега Даля. На свадьбу пригласили всю труппу «Современника».

Пришёл и Олег Ефремов. Даль был счастлив, невеста немного грустила, Ефремов находился в приподнятом настроении. Под конец застолья, изрядно выпив, он притянул к себе Дорошину и громко заявил: «Нина, замуж ты выходишь за него, а любишь ведь меня». Гости опустили глаза, Олег Даль промолчал, а через несколько дней пошёл разводиться. С Ефремовым с тех пор отношения у него были напряжёнными, он даже несколько раз подавал заявление об уходе.

Нина же по-восточному оставалась всегда верна «Современнику», она не оставила его даже после того, как Ефремов, уходя во МХАТ, позвал её с собой.


Заслуженные артисты РСФСР Нина Дорошина и Александр Вокач в одной из сцен спектакля «Провинциальные
анекдоты» по пьесе А. Вампилова. Московский театр «Современник». Фото:
РИА Новости

Именно  в «Современнике» Дорошина впервые примерила на себя образ той самой, знакомой всем Надюхи. Немногие знают, что спектакль о Надюхе и Василии шёл в «Современнике» целых двадцать два года. Однажды постановку увидел Владимир Меньшов, он тут же загорелся снять по ней художественный фильм. И надо сказать, что Дорошину он взял на главную роль не сразу. Прежде чем понять, что Нина Дорошина и Надюха — это априори, Меньшов попробовал на эту роль и Любовь Полищук, и Инну Чурикову, и даже Татьяну Доронину.


После спектакля В. Шекспира «Двенадцатая ночь». На сцене артисты (слева направо): Юрий Богатырёв, Марина
Неёлова, Олег Шкловский, Пётр Щербаков, Нина Дорошина, Анастасия Вертинская. Московский театр
«Современник». Фото:
РИА Новости

А роль непутёвого мужа Василия Меньшов хотел сыграть сам. Но в один из дней на пробы пришёл Александр Михайлов, молодой, красивый, подтянутый. Ассистенты думали: «Ну, этого не возьмут, слишком хорош». Но после того, как костюмер надел на Михайлова костюм не по размеру, галстук набекрень, кепочку, актёр как-то скособочился, застеснялся и… превратился в того самого деревенского Василия.

После выхода на экраны «Любовь и голуби» в пух и прах разнесла критика, картину называли аморальной, лживой, безвкусной. Но зрители эту критику не читали, они на долгие годы полюбили главных героев деревенской трагикомедии, а Нина Дорошина для большинства россиян до сих пор остаётся той самой Надюхой.

Успех Нины Дорошиной в кино принёс ей немало интересных предложений. Но чаще всего она отказывалась от них в пользу театра, которому была верна все эти долгие годы, в котором прошла вся её жизнь, и творческая, и личная. В том же «Современнике» она встретила своего мужа Владимира Ишкова, работника постановочной части. Он не был актёром, не блистал на экранах, но искренне любил Дорошину и подарил ей 20 лет счастливой семейной жизни. 10 лет назад Владимира не стало, актриса осталась одна, детей в браке у неё не было. Но она никогда не отчаивается, не боится одиночества, всегда говорит, что посвящает всю свою жизнь своему единственному театру «Современник» и своим студентам в Щукинском училище, которых и называет своими детьми.


Биография

Нина Дорошина родилась в Москве, в 1956 году закончила Театральное училище им.Б.В.Щукина и поступила в театр-студию Киноактёра. Сразу же актриса начинает сниматься в кино - это были фильмы: «Первый эшелон», «Безумный день», «Человек родился», «Они встретились в пути». Роли не были главными, но зрители сразу заметили и оценили талант молодой и красивой актрисы. Её героини были сыграны с озорством и юмором. За внешней простоватостью скрывались удивительное обаяние и естественность.

Кстати…

Именно из уст Надьки из «Любовь и голуби» пошли в народ такие фразы.

- Людк, а Людк!
- Сучка ты, крашена!
- Любовь? Да кака така любовь... А в груди прям жгёть! Прям жгёть, как будто жар вот с печи сглотнула!
- Это откудова это к нам такого красивого дяденьку замело? Иль чё забыл, сказать пришел? Ой, гляньте-ка, в глаза не смотрит — наверно двойку получил!
- Мамка твоя плохая тута-дома, а папка твой хороший — вона другу мамку себе заимел.
- Чей-то, Людк? Пыс пыс-то че? - Постскриптум. Послесловие.

Здоровья на долгия лета и неувядаемости! Востребованности и любви!


Спасибо http://www.aif.ru



...

Восстановленный с пленок рассказ Высоцкого о театре и Любимове

В одном из своих выступлений Владимир Высоцкий говорил: "пройдет время, и о режиссуре Любимова будут писать диссертации, книги, исследования..."



Благодаря кропотливой работе московских коллекционеров Олега Терентьева и Александра Петракова с магнитофонными пленками концертов Высоцкого появилась возможность узнать об отношении Владимира Семеновича к Таганке и ее режиссеру.

Вот записи:

Я хочу рассказать вам чуть-чуть про Театр на Таганке, в котором я работаю. Все почему-то думают, что есть какой-то такой полулегальный театр. Ничего подобного. Начинался он, этот театр, конечно, в протесте - как, в общем, и все настоящее. Правда, это был протест против всеобщей МХАТизации, которая была в то время, лет 12-13 назад, в Москве, - просто всеобщая такая МХАТизация. И театр выиграл эту первую битву, потому что было много людей, которые хотели этот театр закрывать и говорили, что это нам не надо и так далее. А потом нашлись приличные люди, например, Константин Симонов, который написал гигантскую статью в "Правде", поддержал этот молодой коллектив со спектаклем "Добрый человек из Сезуана", который поставил Любимов в Щукинском училище. И была даже такая история, когда на один спектакль пригласили рабочих с нескольких заводов - и рабочие сказали, что им все понятно и до масс это искусство дойдет.

[Нажмите, чтобы прочитать дальше...]

К этому времени была такая ситуация, что Плотниковский старый театр на Таганке нужно было закрывать, что-то с ним делать, потому что было мало людей в зрительном зале всегда. И театр как-то пожух. И вот туда пришла группа молодых актеров, и с этого, в общем-то, все и началось. Я после окончания МХАТа работал еще в Театре Пушкина - и примерно в такой же ситуации туда пришел Б.И. Равенских, который мне говорил: "Я всех уберу, Володя!.." И в общем-то, никого он не убрал. И получилось, что он, Равенских, половинчатые меры предпринял, хотя ему был дан карт-бланш на первые полтора-два года... Я понимаю, что это жестоко - менять труппу, увольнять людей и так далее. Но без этого невозможно создать новое дело. Нужно приходить со своими и еще как можно больше брать своих и со своими нужно делать. И Любимов смог это сделать. У нас осталось всего несколько человек из прежнего театра. Кстати, это люди, которые с ним когда-то учились... И вот, значит, этот театр существует, крутится.

Вообще работать в нашем театре довольно сложно. Во-первых, он очень много времени отнимает из-за того, что у нас идут спектакли, где заняты почти все, массовые спектакли. Значит, мы приходим в половине десятого, начинаем разминаться, заниматься пантомимой, акробатикой, гимнастикой, потому что актеры нашего театра должны это уметь делать. Не на уровне цирковых, но, во всяком случае, поближе туда. Ну вот. А потом в десять начинается репетиция до трех, потом перерыв, к шести - явка на другой спектакль. Так что никакой личной жизни нету, личной жизнью лучше заниматься в стенах театра. Да, у нас много семей... Ну и плюс ко всему, у нас такие декорации, что, если попадешь изнутри посмотреть спектакль, даже поражаешься: или это акробаты, или это рабочие, или это штангисты. Что-то там поднимают, дергают. В "Зорях" - там каждый что-нибудь привешивает в темноте, бегает...

Когда ты приходишь в девять утра и видишь около театра зимой замерзших людей, которые стояли в очереди и отмечали, на руках писали номерки, то просто после этого рука не подымается играть вполсилы. Не поднимается рука играть в полноги. Мы играем в полную силу всегда. Некоторые зрители после спектакля говорят: "Мы даже устали!.."

Все спектакли нашего театра - это прежде всего яркие зрелища. Вам никогда не будет скучно... В них очень точная, явная и внятная мысль. И никогда нет полутонов, а всегда все очень четко. И если есть второй план и подтекст в этих спектаклях... он всегда нами понимается. Мы знаем, о чем мы говорим. Я думаю, что публика это читает так, как нужно.

Мне страшно повезло, что я попал сразу в театр к Любимову. Потому что он моментально стал использовать мои песни, чтобы они звучали в спектаклях. Очень поддерживал, чтобы я пел на разных вечерах, приглашал просто к себе, чтобы меня слушали его друзья - писатели, поэты, художники и так далее, и он всегда хотел, чтобы я пел, пел, пел... И я не знаю, но мне кажется, из-за этого я продолжал сочинять. Мне было как-то неудобно, что я пою одно и то же. И потом я стеснялся петь свои "блатные" песни, которых у меня в то время было больше, чем других, "неблатных", или как они там еще называются - "дворовые", "городские" и так далее. Мне хотелось сделать что-то новое каждый раз, когда меня приглашают на какие-то наши вечера или предлагают вставить песню в спектакль - я никогда не ищу среди старого. Я стал просто продолжать, продолжать, продолжать писать...

Иногда раздаются упреки: мол, в нашем театре очень мало внимания уделяется актерам. Ну это несправедливо. Мне кажется, что даже очень много внимания. Просто настолько яркий режиссерский рисунок, что в нем, когда работать не с полной отдачей и не в полную силу, обнажаются швы, знаете, как в плохо сшитом костюме... А если это наполняется внутренней жизнью, актерской, тогда... происходит соответствие, тогда от этого выигрывает спектакль.

С ним трудно работать. Правда... Очень интересно, но очень трудно, потому что он пробует сам. Он знает какой-то результат, что должно выйти, и делает по пятнадцать-шестнадцать вариантов. И все время требует играть в полную силу на репетициях. Потому что, говорит, иначе я не понимаю, как это будет в спектакле. Так что работать довольно сложно, и в то же время он делает все вместе: и свет тут же, и подсвет, и музыку... И, значит, ты только разойдешься, а он тебе вдруг говорит: "Да подожди ты, Володя! Алик, дай свет!"

Он очень любит, когда актер пишет еще стихи, пишет музыку. Он дал возможность людям писать музыку в спектакли, писать стихи, инсценировки. Веня Смехов написал инсценировку о Маяковском... Потом Любимов - ему лавры Брехта не давали покоя - он сам стал писать. И сделал такой театр, в котором он сам пишет и сам ставит, ну только что не играет... Ну и мы все из-за того, что так много пытаемся внести в спектакли своего - это дело становится дороже, когда в него вкладываешь много. Как в ребенка, как в женщину... И из-за этого наша клановость. Со всеми грехами, которые есть в каждом театре... Но все равно есть отличие от других коллективов. Это я вам говорю безусловно и точно. Думаю, потому что каждый туда внес еще что-то свое, кусок души. Не только как исполнитель, но и как автор.

Сейчас идет громадная война в Москве - оставить нам старое помещение или не оставить. Мы хотим, конечно, чтобы нам оставили старый театр. Мы в нем начинали. Вы знаете, всегда дорого - старые стены. Но они говорят, что там должна пройти какая-то трасса и что надо поэтому старый театр ломать. Значит, потом мы говорим: "А вот рядом с театром стоит ресторан, называется он "Кама". Вы не можете, например, его сломать? Они говорят: "Нет, "Каму" ломать нельзя!" Мы сказали: "Почему?.." А потому что это исторический памятник. Там, говорят, встречались Есенин с Маяковским и выпивали там, дескать... И Любимов, значит, развел так руками в Моссовете и говорит: "Ну и что? У меня этот самый Вознесенский с Высоцким тоже выпивают в театре. Потом вы лет через пятьдесят будете говорить, что это тоже исторический памятник. Ах, как жалко, что мы его сломали!" Ну это все юмор, а жалко все-таки уходить из старого театра.

Зритель не чувствует себя в театре только соглядатаем, созерцателем, человеком, пришедшим развлечься либо даже опечалиться и задуматься, но отстраненно, знаете, вот за этой границей, за этой рампой. Сидит зритель. Перед ним прикидываются артисты: лучше ли, хуже ли - неважно. Как обычно это происходит в других местах. У нас - нет. У нас не только из-за того, что выходят там с боков, играют иногда, вися, иногда делают акробатические номера, сзади выходят, играют на балконе, где угодно. А из-за того, что зритель понимает: он здесь необходим, это все сделано для него и что, если бы его здесь не было, никто бы ничего на сцене не мог играть...

А мы берем не только пьесы, написанные драматургами. Мы берем еще и повести, и романы. И работаем с живыми авторами, которые присутствуют у нас на репетициях. Это Трифонов (мы сделали спектакль "Обмен" по его повести). Это Можаев (спектакль "Живой" мы сделали по его рассказам). И по трем произведениям Федора Абрамова. Так что спектакли все довольно свежие - ... если живой автор здесь же сидит в зрительном зале, он может кое-что переписать, сделать так, чтобы было удобно для театра.

У нас ведь экспериментальный театр, театр очень яркой формы и яркого зрелища, и у нас экспериментируют все, начиная от режиссера и актеров и кончая техническими цехами. Вот, например, у нас вместо обычного вот этого тряпичного занавеса, который движется туда-сюда, медленно иногда, у нас придумали световой занавес... Это 50 фонарей по переднему краю сцены направлены прямо в зал, немножко выше голов. И когда зажигается яркий свет, вот эти фонари все зажигаются, происходит такая сплошная завеса. Потому что ведь в театре много пыли. Свет с пылью. И прямо такая дымка. И в это время не видно, что мы делаем на сцене. Мы делаем чистые перемены, меняем костюмы... И еще это красивое зрелище: такие туманные лучи, необыкновенно красивые. Однажды приехала делегация японских актеров в театр, и они говорят: "Ну вот мы понимаем, что свет. Это понятно. Но скажите, пожалуйста, а где вы такой порошок берете?" Мы говорим: "Это очень трудно, это мы по блату достаем". Но потом директор приказал купить большой пылесос и все это дело пропылесосить.

Роль декораций в наших спектаклях играют очень часто музыка и стихи. Ничего нет на сцене, а музыка и стихи дают такой же фон и играют такую же роль, как в других театрах декорации. Но ни в одной обстановке нашего спектакля нельзя сыграть ничего другого. Этот образ присущ только этому спектаклю. Если же вы посмотрите другой, нормальный, реалистический спектакль, там павильон построен, там стулья, двери, окна. Там можно играть и Чехова, и Островского, и Горького, и Голсуорси... Ну кого хочешь, в общем. У нас - нет. Ничего другого невозможно играть. Только это.

Ну, Любимов все время смотрит спектакли. Он... просто стоит с фонарем в проходе, каждый спектакль почти - хотя бы начинает или до середины... Он почти каждый день на всех спектаклях стоит с фонариком, и когда ритм падает, он фонариком помогает. Когда очень плохо, он зажжет белый свет и уйдет. А когда хорошо - синий. Это он придумал. Вот он там играет чего-то, делает какие-то движения. Половина зала смотрит на него. Может, поэтому и нравятся спектакли.

Вот когда несколько лет тому назад, четырнадцать, скажем точнее, я посмотрел первый спектакль этого театра, который назывался "Добрый человек из Сезуана", помимо того, что меня поразили мизансцены, и как работали артисты, и то, что возможно играть без декораций и без гримов, в традициях уличного театра, когда раньше комедианты приходили, расстилали коврик и во дворе встречали, значит: "Идите посмотреть бессмертную трагедию Еврипида или Шекспира!" Люди приходили, и они прямо вот здесь, на земле, без всяких декораций, ничего на себе не малюя, только с маленькими деталями костюмов, разыгрывали вот эти вот великие трагедии. И люди то ли были более наивные, не знаю, может быть, наоборот, более искушенные в смысле театра, и больше смыслили в театре, и принимали театр как нечто условное, как условное искусство, как игру, вот, но они реагировали очень живо и следили за внутренней жизнью персонажа больше всего, а не оформлением. Потом это все изменилось. Наоборот: стали малевать задники, рисовать всевозможные там, то купола дворцов, то небеса со звездами, хотя настоящие купола и небеса лучше. Но не в этом дело. Итак, были прекрасные образцы реалистических спектаклей в Художественном театре, с реалистическим оформлением, дотошным, детальным. Вот. Потом произошла такая всеобщая МХАТизация, и вот в самый разгар ее появился спектакль "Добрый человек из Сезуана", который произвел впечатление разорвавшейся бомбы. "Гамлет".

...У нас обычно в последнее время или Гамлеты в пионерском возрасте, когда у них много сил физических, для того чтобы сыграть эту громадную роль, или, наоборот, уже человеку на пенсию надо, он на ладан дышит, и говорят: "Вот он все про эту жизнь понял, теперь может сыграть "Гамлета". А Гамлету там, у Шекспира, в районе 30 лет... ...В рисунке, который сделан в нашем театре, эта роль требует очень большой отдачи сил и физических, и всех остальных. Там есть такие, например, эпизоды, после которых просто невозможно дышать нормально. Такой наворот есть, такой... Я его называю, этот кусок, время монологов, когда идет сцена с Актерами, целый громадный монолог после Актеров, потом "Быть или не быть", потом сцена с Офелией, после этого хоть на сцену не выходи, так это сложно. Потому что Любимов очень любит, чтобы на сцене было много движения, и вообще это такая... ну, черта, что ли, отличительная нашего театра, что актеры у нас играют всегда с полной отдачей.

Там есть еще одно действующее лицо. Это так называемый занавес. Занавес этот громадных размеров. Начинается спектакль - сзади сидит человек, одетый в черный свитер... Бараны были во все эпохи, во все века, и, наверное, люди всегда носили шерсть, и... не исключена возможность, что Гамлет тоже ходил в шерстяном свитере. Потом гаснет свет, кричит петух, и с левой стороны движется этот громадный занавес, ... с которым у нас было очень много волнений, неприятностей и приятных минут. Он сплетен в такую... в 90 ниток рыболовную сеть. Но это вот на Таганке только могли так придумать. Использовали мы для этого наших поклонников. Сказали: "Если сплетете занавес, то пустим вечером на спектакль". Они сплели. Вот. Этот занавес движется во всех направлениях. Он работает иногда просто, как Судьба, как рыло Судьбы, потому что на сцене никого нет. Впереди только вырыта могила со свежей землей, и иногда, когда кончается сцена, особенно после сильных мест, этот занавес сталкивает в эту могилу правых и виноватых. Вот. И иногда он работает просто как нормальный театральный занавес. Иногда он разбивает сцену на различные куски... для того, чтобы... когда он меняет плоскость и встает, скажем, по диагонали, место действия другое. За этим занавесом я и убиваю Полония. А самая, конечно, его основная нагрузка - это та, что человеку всегда хочется заглянуть, а что же там. И поэтому... после какой-то сцены этот занавес разворачивается, и вы видите, что происходит сзади, а именно: когда король и Полоний подслушивают или, предположим, после убийства Полония занавес разворачивается, и видно, что он висит на ноже. Потом поворачивается обратно. А Гамлет в полной уверенности, что он убил короля. Вот. Думает, что вот наконец все кончилось. На самом деле зритель уже видел, что это был Полоний. Этот занавес дает возможность кинематографического приема, а именно: я читаю монолог "Быть или не быть" вот так, вместе с движением занавеса. А в это время здесь происходит сцена между королем, Полонием и свитой. И есть возможность параллельного действия.

ЮРИЮ ПЕТРОВИЧУ ЛЮБИМОВУ С ЛЮБОВЬЮ
В 60 ЕГО ЛЕТ ОТ ВЛАДИМИРА ВЫСОЦКОГО
          Ах как тебе родиться пофартило -
          Почти одновременно со страной!
          Ты прожил с нею все, что с нею было.
          Скажи еще спасибо, что живой!
                    В шестнадцать лет читал ты речь Олеши,
                    Ты в двадцать встретил год тридцать седьмой...
                    Теперь иных уж нет, а те - далече.
                    Скажи еще спасибо, что живой!
          Служил ты под началом полотера.
          Скажи, на сердце руку положив:
          Ведь знай Лаврентий Палыч (вот умора!) -
          Кем станешь ты - остался бы ты жив?
                    А нынче в драках выдублена шкура,
                    Протравлена до нервов суетой.
                    Сказал бы Николай Робертыч: "Юра,
                    Скажи еще спасибо, что живой!"
          Хоть ты дождался первенца не рано,
          Но уберег от раны ножевой:
          Твой "Добрый человек из Сезуана"
          Живет еще. Спасибо, что живой!
                    Зачем гадать цыгану на ладонях? -
                    Он сам хозяин над своей судьбой.
                    Скачи, цыган, на "Деревянных конях"!
                    Гони коней! Спасибо, что живой!
          "Быть иль не быть" - мы зря не помарали.
          Конечно - быть! Но только начеку.
          Вы помните, конструкции упали?
          Но живы все - спасибо Дупаку.
                    "Марата" нет, его создатель странен,
                    За "Турандот" Пекин поднимет вой.
                    Можайся, брат: твой "Кузькин" трижды ранен.
                    И все-таки спасибо, что - "Живой"!
          Любовь, Надежда, Зина - тоже штучка,
          Вся труппа на подбор - одна к одной!
          И мать их - Софья, золотая ручка.
          Скажи еще спасибо, что живой!
                    Одни в машинах, несмотря на цены.
                    Им, пьющим, лучше б транспорт гужевой.
                    Подумаешь, один упал со сцены, -
                    Скажи еще спасибо, что живой!
          Не раз, не два грозили снять с работы,
          Зажали праздник полувековой.
          Тринадцать лет театра - как зачеты:
          Один за три. Спасибо, что живой!
                    Что шестьдесят при медицине этой?!
                    Тьфу-тьфу, не сглазить! Даром, что седой.
                    По временам на седину не сетуй.
                    Скажи еще спасибо, что живой!
          Позвал Милан, не опасаясь риска.
          И понеслась - живем-то однова!
          Теперь - Париж, и близко Сан-Франциско,
          И даже - при желании - Москва!
                    Париж к Таганке десять лет пристрастен:
                    Француз театр путает с тюрьмой.
                    Не огорчайся, что не едет "Мастер", -
                    Скажи еще мерси, что он живой!
          Лиха беда, настырна и глазаста,
          Устанет ли кружить над головой?
          Тебе когда-то перевалит за сто -
          И мы споем: "Спасибо, что живой!"
                    Пей, атаман! Здоровье позволяет!
                    Пей, куренной, когда-то Кошевой!
                    Таганское казачество желает
                    Добра тебе! Спасибо, что живой!

                                                  Сентябрь 1977 года





Источник: Журнал Огонек, No. 40, 6 октября 1997



...

Сегодня 84 года Фрунзику Мкртчяну

Родился 4 июля 1930 года



"Чтобы понять всю силу его таланта, нужно смотреть не только его работы в кино, где в основном он играл комедийные роли, но и в театре. Для меня он — лучший исполнитель Сирано де Бержерака."
— Георгий Данелия

Фрунзе Мушегович Мкртчян (4 июля 1930 года – 29 декабря 1993 года) – советский актёр театра и кино, армянин по национальности. За всю актёрскую карьеру снялся более чем в 35 художественных фильмах, также более 30-ти лет проработал в Ереванском театре им. Сундукяна, а позже организовал свой собственный театр. В 1978 году Фрунзе Мкртчян был удостоен Государственной премии СССР, второй по значимости премии Советского Союза, а в 1984 году получил звание народного артиста СССР.



[Нажмите, чтобы прочитать дальше...]Фрунзе Мкртчян родился в Армении в городе Ленинакан (сейчас город Гюмри) в семье простых рабочих местного текстильного комбината. В 30-е годы в СССР была мода называть детей в честь героев-революционеров, военных полководцев и прочих культовых личностей. Так мальчик получил имя в честь советского государственного деятеля Михаила Фрунзе. Позже, уже став известным актёром, он захотел поменять своё имя на Мгер, что в переводе означает «светлый, солнечный». По другой версии, Мгером его стали называть зрители, когда Театр им. Сундукяна, в котором играл Мкртчян, гастролировал по Ливану. По словам брата Фрунзика Альберта, у актёра было два паспорта: в одном он был «Фрунзе Мкртчян», в другом – «Мгер Мкртчян».



В 1952 году Мкртчян поступил в ереванский театральный институт, а будучи на втором курсе, начал играть в Театре им. Сундукяна. В 1955 году актёр дебютировал в кино в эпизодической роли в картине «В поисках адресата». Впоследствии за Мкртчяном закрепилось комедийное амплуа, и он с успехом сыграл в таких известных картинах, как «Тридцать три» (1965 г.), «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» (1966 г.), «Не горюй!» (1969 г.), «Мимино» (1977 г.), «Одиноким предоставляется общежитие» (1983 г.).



Популярность Фрунзика Мкртчяна росла с каждым фильмом, в котором он снимался. Однако личная жизнь актёра складывалась не так гладко. В первый раз он женился совсем молодым и довольно быстро развёлся. Вторую супругу, Данару, Мкртчян встретил в середине 50-х, когда она приехала в Ленинакан поступать в театральный институт. Фрунзик и Данара поженились и стали вместе работать в ереванском театре им. Сундукяна. Позже у них родилась дочь Нунэ, а затем сын Вазген. Казалось, личная жизнь Мкртчяна наладилась, но внезапно Данара серьёзно заболела. У неё обнаружилось тяжёлое наследственное психическое заболевание, которое практически не поддавалось лечению. Фрунзик показывал свою жену многим специалистам, но те только разводили руками. Из-за болезни Данара постоянно ревновала мужа, утверждая, что в каждом уголке страны, куда он ездил с гастролями, его ждали любовницы. Домашняя жизнь актёра стала настоящим адом.



Из-за проблем в семье Мкртчяну пришлось отказываться от многих ролей в кино. О нём постепенно начали забывать. Известность вернулась к актёру в конце 1970-х, когда он снялся в своей триумфальной роли в фильме «Мимино», за которую получил Государственную премию СССР. Но состояние Данары ухудшалось, и Мкртчяну пришлось госпитализировать её в психиатрическую больницу во Франции без права выхода оттуда. Фрунзик остался один с двумя детьми. Через некоторое время его дочь Нунэ вышла замуж за студента из Аргентины и уехала к нему на родину. Вскоре после этого у Вазгена обнаружилось то же заболевание, что и у Данары. Мкртчян не терял надежды вылечить сына, однако все его усилия оказались напрасными. Вазген был госпитализирован в ту же клинику, что и его мать. Говорили, что, встречаясь в больничном коридоре, они ни разу не узнали друг друга. Мкртчян пытался вновь наладить семейную жизнь и женился на дочери председателя Союза писателей Армении Тамаре Оганесян. Но через несколько лет пара распалась.



Из-за неустроенности в личной жизни Мкртчян стал злоупотреблять алкоголем. Он почти не снимался в кино, ушёл из театра. Однажды Фрунзика госпитализировали в больницу, где у него случилась клиническая смерть, и врачи буквально вытащили актёра с того света. 29 декабря 1993 года Мкртчян снова много выпил. Его брат Альберт, который всё это время ухаживал за ним, заволновался, когда на следующее утро Фрунзик не отвечал на его телефонные звонки. Отправившись в его квартиру, Альберт обнаружил, что брат скончался. Смерть Фрунзика Мкртчяна стала огромной трагедией для армянского народа, ведь любимому актёру было всего 63 года. Прощание с ним происходило 31 декабря 1993 года. Тысячи людей шли за гробом Мкртчяна, провожая его в последний путь.



После смерти Фрунзика его душевнобольного сына усыновил брат актёра Альберт. Вазген Мкртчян умер в 2004 году от цирроза печени в возрасте 33-х лет. Нунэ Мкртчян умерла после серьёзной операции в 1998 году, всего на 5 лет пережив своего отца.



"Настоящий комедийный актёр, где-то во втором своем плане трагичен. Такими были Евгений Леонов, Андрей Миронов, Юрий Никулин, и конечно же, Фрунзик Мкртчян… У армян есть фраза: «Возьму твою боль». Это высшее проявление человечности. Во мне во многом это осталось от Фрунзика."
— Алла Сурикова




"Я понял, почему миром правят бездарности. Они не пьют и с самого утра начинают заниматься своей карьерой."
— Фрунзик Мкртчян


Спасибо
http://www.yaplakal.com/

...



...

Костолевскому 65. Поздравляем!

Народный артист России Игорь Костолевский отмечает сегодня 65-летие



Игорь Костолевский стал известен после ролей в фильмах «Звезда пленительного счастья», «Тегеран-43», «Ася» и «Весенний призыв».

Пожелаем большому актеру крепкого здоровья и постоянной востребованности, ну а уж аплодисментами vst его не обделим!



"Поступать в Школу - студию МХАТ пошел только потому, что хотел понравиться одной девушке"

После фильмов "Звезда пленительного счастья", "И это все о нем", "Тегеран-43", "Безымянная звезда" Костолевский стал невероятно знаменит. Однако он никогда не тяготился бременем кинематографической славы, считая себя прежде всего серьезным театральным актером.

При этом артистом он стал отнюдь не по призванию. Поступать в Школу - студию МХАТ пошел только потому, что хотел понравиться одной девушке. Но срезался с первого тура. А вот в ГИТИС его принял Андрей Гончаров, который потом взял Костолевского и в свой Театр Маяковского, где был художественным руководителем. Правда, и здесь спуска своему бывшему студенту не давал - десять лет Костолевский пробегал в массовках.

"Да уж, не могу сказать, что был фаворитом у Гончарова, - соглашается Костолевский. - Обид у меня много. Но Андрей Александрович исповедовал поистине высокие принципы. У него, кроме театра, не было ничего. Он жил им, горел. И это оправдывало все".

В дальнейшей судьбе актера было немало драматических эпизодов. Но, как утверждает Костолевский, он прошел суровую школу выживания и потому добился успеха. Сейчас в театре он с наслаждением играет в "Женитьбе", "Мертвых душах", "Враге народа", "Талантах и поклонниках". Иногда снимается в кино и телесериалах.

"Недавно начал сниматься в сериале Владимира Хотиненко. Он делает "Бесов" Достоевского. Мне предложена роль отца Верховенского, - рассказал Костолевский. - Что же касается театра, то и там у меня новая роль в спектакле "Кант". Эту пьесу литовского драматурга Мариуса Ивашкявичюса репетирует наш худрук Миндаугас Карбаускис".

В общем, Костолевский продолжает активно жить и творить, что, по его словам, и есть лучший подарок к юбилею.

Умер режиссер Петр Фоменко

— 09.08.2012 10:21 —

Умер режиссер Петр Фоменко
Режиссер и народный артист России Петр Фоменко умер в возрасте 80 лет. Об этом сообщает Интерфакс со ссылкой на

http://www.gazeta.ru/culture/news/2012/08/09/n_2476789.shtml

Режиссер и народный артист России Петр Фоменко умер в возрасте 80 лет. Об этом сообщает «Интерфакс» со ссылкой на департамент культуры Москвы.

Петр Фоменко в течение почти 20 лет был художественным руководителем театра-мастерской своего имени, который он основал в 1993 году. Фоменко создал более 60 спектаклей, многие из которых становились лауреатами различных театральных премий, в том числе «Хрустальной Турандот» и «Золотой Маски». В прошлом году он получил «Маску» за спектакль «Триптих», а в этом – в номинации «За выдающийся вклад в театральное искусство».

В 1993 году Фоменко был удостоен звания народного артиста России, а позже поочередно награжден орденами «За заслуги перед Отечеством» IV, III и II степеней (1996, 2003 и 2007 годы соответственно).

Петр Фоменко родился 13 июля 1932 года. В 1961 году он закончил режиссерский факультет ГИТИСа. С 1972 года по 1981 год он работал в Ленинградском театре комедии. Также Фоменко служил в театрах имени Маяковского и Вахтангова. В 1993 году он создал театр «Мастерская Петра Фоменко», который и возглавлял до дня своей смерти. «Газета.Ru»

О театре... и не только.

Читая подаренную другом книгу Св. Феофана Затворника "Письма о христианской жизни", наткнулся на интересные письма "О театре" и "О тетре и картах"... Вот выдержки:

"...Не умею объяснить, что у вас за позыв в театр. Толку в театре никакого нет. Вы это знаете. Зчем еж хотеть ехать? А мысли приходят, пусть их! Гоните их и боритесь!..."
"... Театры правительством придуманы для тех кои не ищут спасения..." или вот еще - "Карты вещь пустая, театр - вредная. Христианину и то и другое неприлично."...

Пошел дальше (по совету друга) обратился к знаменитому труду Св. Иоанна Кронштадтского "МОЯ ЖИЗНЬ ВО ХРИСТЕ". Вот суждения преподобного о театре и прочей мирской суете:

 …Обыкновенное средство прогонять тоску у людей века сего - вечера, карты, танцы, театры…

… Театр и церковь - противоположности. То - храм мира, а это храм Божий; то - капище диавола, а это - храм Господа…

… О, как тщательно диавол и мир засевают своими плевелами ниву Христову, которая есть Церковь Божия. Вместо слова Божия усердно 
сеется слово мирское, слово суеты. Вместо храмов мир изобрел свои храмы - храмы суеты мира: театры, цирки, собрания; вместо св. икон, которых миролюбцы не принимают, в мире существуют живописные и фотографические портреты, иллюстрации и разные другие виды; вместо Бога и святых в мире почитают до обожания своих знаменитостей - литераторов, актеров, певцов, живописцев, владеющих общественным доверием и уважением до благоговения. Бедные христиане! Совсем отпали от Христа! Вместо одеяния духовного обращают в мире все внимание на одежду тленную, на модные платья и различные изысканные украшения, отзывающиеся блеском и дороговизною…

… Говорят: не важное дело есть скоромное в посте, не в пище пост; не важное дело носить дорогие, красивые наряды, ездить в театр, на
вечера, в маскарады, заводить великолепную дорогую посуду, мебель, дорогой экипаж, лихих коней, собирать и копить деньги и проч.; но - из-за чего сердце наше отвращается от Бога, Источника жизни, из-за чего теряем вечную жизнь? Не из-за чревоугодия ли, не из-за драгоценных ли одежд, как евангельский богач, не из-за театров ли и маскарадов? Из-за чего мы делаемся жестокосердыми к бедным и даже к своим родственникам? - Не из-за пристрастия ли нашего к сластям, вообще к чреву, к одежде, к дорогой посуде, мебели, экипажу, к деньгам и проч.? Возможно ли работать Богу и мамоне [Мф. 6, 24], быть другом мира и другом Божиим, работать Христу и велиару? Невозможно. Из-за чего Адам и Ева потеряли рай, впали в грех и смерть? Не из-за яди ли единой? Присмотритесь хорошенько, из-за чего мы не радим о спасении души своей, столь дорого стоившей Сыну Божию; из-за чего прилагаем грехи ко грехам, впадаем непрестанно в противление Богу, в жизнь суетную, не из-за пристрастия ли к земным вещам, и в особенности к сластям земным?...

…Так ли стали христиане легкомысленны, что не находят лучшего средства к провождению драгоценного времени кроме театра и из-за него
оставляют храм Божий, Богослужение, и драгоценное праздничное время, данное Богом для поучения в слове Божием, в спасительных размышлениях и в делах добродетели, безумно расточается на пустые дела, на смехотворство и глупые рукоплескания в театрах? Нет, как хотите, а театр богомерзкое учреждение. Только вникните в дух его, и вы согласитесь: это училище безверия, глумления, дерзкой насмешки над всем и - разврат. Горе тому обществу, в котором много театров и которое любит посещать театры. Иногда, правда, театр бывает меньшим злом для любящих злое. Прислушайтесь к мнению народному, к мнению тех, которые посещали театр много раз: они не стесняясь говорят, что театр ведет к разврату. Только слепые, в них же бог века сего ослепи разумы неверных [2 Кор. 4, 4], говорят, что театр нравоучителен. Нет, христиане должны неотменно поучаться в Законе Божием, читать чаще Евангелие, вникать в Богослужение, исполнять заповеди и уставы церковные, читать писания св. отцов, духовные журналы, чтобы проникаться духом христианским и жить по-христиански. Вот ваши зрелища!...

...Театр также погашает веру и христианскую жизнь, научая рассеянности, лукавству (или умению жить в мире), смехотворству; он воспитывает ловких сынов века сего, но не сынов света. Театр - противник христианской жизни; он порождение духа мира сего, а не Духа Божия. Истинные чада Церкви не посещают его...

...Что вносят театры в сердца человеческие? Дух этого века, - дух праздности, празднословия, пустословия, смехотворства, хитрости и
лукавства, дух гордости, чванства, и никому нимало доброй нравственности не дают. Сочинители пьес и актеры передают народу то, что имеют в себе сами, свой дух, ни больше ни меньше. А думают ли актеры о нравственности народной? Имеют ли они в намерении исправить народные нравы? Нет и нет.

Да... вот и думаю... но однозначного суждения не имею... А вы?